Цена сострадания: Баллада о забытом ВНИМАНИЕ! Данный контент предназначен для лиц старше 18 лет. Содержит описание сцен насилия и мрачную тематику. Возрастная категория: 18

Написано на смене от нечего делать. Когда за окном туман, а в голове — голоса из прошлого...
💠💠💠
Рваные хлопья тумана неспешно плывут за окном.

И из углов как-то странно тьма расползлась на весь дом.

Заполнив дверные проёмы, и гасит вдали фонари.

Она, ничего не стесняясь,
У чёрного гроба стоит.

На двух табуретах тот гробик, в нём детское тело лежит.

Осиновый кол между рёбер в то детское тело забит.

В гробу почивает девчонка,
Ей с виду не больше пяти.

Она там лежит, как живая. Проснётся — и может идти.

Прошло много лет, как случилось, как горем убитый отец

Из своего состраданья
Ей жизни положил конец.

В ту пору он был ещё молод, и седины не носил.

Был неурожай, сильный голод. Народ, как колосья, косил.

Зимой умерли его дети, что старше, а следом жена.

Осталась лишь младшая дочка — всё кушать просила она.

Отчаявшись, сгоря, наверно, он к местной знахарке сходил

И средство, чтоб есть не хотелось, он у неё попросил.

Знахарка сказала, что можно то зелье, конечно, достать,

Но как бы потом не пришлось бы тебе за него пострадать.

Кто выпьет его — тот не будет болеть, никогда не умрёт.

Кто выпьет его — тот, конечно, покушать средь ночи найдёт.

Не понял намёков попавший и побежал поскорей

Домой к ненаглядной дочурке — облегчить страдания ей.

Её напоил он тем зельем и, устав, отправился спать.

А утром милую дочку не сразу смог он узнать.

Вчера та была вся больная и сильно истощена,

А утром — здоровый ребёнок, и не голодал никогда.

Наладилась жизнь, стало легче, и счастье вернулось вновь в дом.

Вот только родная дочурка не кушает, спит целым денём.

В деревне и так невеликой народ начал таять, как воск.

Крестами пополнился сильно серый угрюмый погост.

Старики меж собой говорили, что нечисть пришла в этот мир,

И что по ночам эта нечисть будет устраивать пир.

Что нечисть ночная боится
Серебра и осиновых кол —

Забить его нужно ей в сердце, чтоб в ад дух нечистый ушёл.

Однажды, проснувшись пораньше, ещё до начала зари,

Отец проверить дочурку тихонько подошёл к двери.

Он смотрит — её нет в кровати, окликнул её он скорей —

И знакомое белое платье увидел в окне средь ветвей.

Метнулся во двор поскорее и к дереву прямо глядит —

А там на ветвях его дочка с соседским младенцем сидит.

Вся светится сумрачным светом, с младенца кровь с жадностью пьёт.

«Что делать теперь мне с тобою?» Отец дочь домой волокёт.

Её он связал очень крепко, в кровати своей уложил,

А тело младенца тихонько за огородом зарыл.

Пошёл разбираться к знахарке, чтоб расколдовала она.

Ввалился он к ней среди ночи — его поджидала она.

— Зачем ты ко мне заявился? Зачем среди ночи шумишь?

Иль браги хмельной ты упился и от безделья дуришь?

— За что ты мне дочку погубила? Уж лучше б она умерла!

Теперь её душу навеки забрала проклятая тьма.

— Она ему: «Что ты, родимый? Не помнишь, как был молодой,

С носильничал девку Аксинью, что вечером шла за водой,

Сначала над ней надругался, потом задушил.

А тело, чтоб никто не наткнулся в колодец тихонька свалил.

Аксинья была моей дочкой. Её погубил ты, злодей.

За это тебе я и мстила — ты дочки лишился своей!»

Разорвано тело старухи, в доме горящем лежит.

Мужик с чёрным камнем на серце в дом опустевший бежит.

Он гроб сколотил среди ночи и дочку в него положил

И осиновый кол со слезами ей в сердце безжалостно вбил.

Проходят года, лета, зимы, и время неспешно бежит.

Мужик у дочернего гроба печально, уставший, сидит.

К нему тьма тихонько подходит и шепчет: «Скучаешь по ней?

Затяни-ка петлю поскорее — и встретишься сразу ты с ней».

Просунул он голову в петлю, устало тихонько вздохнул

И в чёрную мрачную бездну с табурета несчастный шагнул.

Лишь кончило дёргаться тело, закончив слепую судьбу,

Как глазки открыла девчонка, что долго лежала в гробу.

В лесу средь остатков деревни кривая избёнка стоит.

В ней бледная девочка в платье у иссохшего тела сидит.
💠💠💠